Небо сегодня серое и скомканное, словно старая тряпка, небрежно брошенная кем-то.
Осторожно касаюсь его пальцем и легонько тру. Серый налет, словно вековая пыль, осыпается порохом, обнажая нежную голубизну. Улыбаюсь. Кажется, я знаю с чего начать!
Осторожно снимаю небо, слегка стряхиваю и, собирая его в комок, загружаю в стиральную машину. Ставлю на щадящий режим. Тут надо быть осторожной – ткань старая, поношенная. Помню, как мне ее подарили, когда я решила стать самостоятельной и создать свой мир. Это было так давно, что, кажется, было не со мной. Я тогда много чего придумала.
Сначала я придумала небо и землю, и воду отделила от тверди. Мне нравилось гулять по берегам рек, морей и океанов. Слушать их прибой и вглядываться в бескрайнюю даль за горизонт, где небо встречалось с землей, а босыми ногами ощущать как перекатываются песчинки под моими ступнями. А потом я придумала деревья и траву. Сперва, я расстелила рулон зеленой ткани, чтобы посмотреть, что из него можно сделать. Мне понравилось, как он контрастирует с голубым небом и я решила, его так и оставить. Из лоскутов, что остались у меня от травы, я придумала листья для деревьев и кустов. Оглядевшись, я была почти довольна, но чего-то не хватало. Картина была однообразной, и чтобы разбавить монотонность, из цветной бумаги я придумала цветы и разбросала их. Ветер подхватил цветной фейерверк, закружил его в вихре и унес, роняя, и оставляя за собой разноцветье.
Маки, ромашки, васильки, лютики, одуванчики, колокольчики, гвоздики пестрели, разбавляя сочную зелень своим многообразием.
Розы я придумывала тщательней. Мне хотелось придумать особенный цветок, который пленял бы своим совершенством и стал бы символом красоты.
Порывшись в ворохе лоскутов, я нашла необычную ткань – бархатистую и шелковистую одновременно. От прикосновения к ней, на пальцах оставалась прохлада и ощущение свежести.
Я складывала лепестки нежно и аккуратно, даже с некоторым трепетом. Порой собрав лепестки воедино, я оставалась недовольна своей работой и начинала все заново, пока, наконец, результат меня удовлетворил.
Я решила, что эти цветы должны расти не у самой земли, а на кустах. Так, чтобы пригибаясь к ним, не пришлось становиться на колени, а лишь слегка склоняться в почтительном поклоне.
Они были так хороши, что мне пришла в голову мысль наградить их шипами, чтобы они хоть как-то могли защитить себя от посягательств.
Теперь мир был полон красок. Однако краски были немы – им не хватало ……аромата. И я придумала запахи.
Я лежала в мягкой траве, раскинув руки и играя соломинкой во рту, наслаждаясь результатами проделанной работы. Ветер играл с моей челкой и листьями на деревьях, отчего те мягко шелестели, успокаивая и навевая дремоту. Издалека доносился шум прибоя. Запах моря смешивался с ароматом цветов.
Я приподнялась на локте и, продолжая покусывать соломинку, прислушалась. Только ветер и прибой нарушали безмолвие.
И я придумала птиц и их пение. Я придумала насекомых и всевозможных животных и тоже наделила их голосами. Только рыб оставила безмолвными – никак не могла подобрать им правильный звук, а потом они мне надоели.
Сидя на берегу и играя с песком, в задумчивости пересыпая его в ладонях, я неожиданно придумала холмы, горы и скалы. Они высились над миром, упираясь верхушками в небеса. Тогда разбросав по небу пушистую вату, я придумала облака, чтобы они цеплялись за вершины гор, и солнце, которое будет согревать землю своим теплом, а потом прятаться за горизонт, словно утопая в бескрайних водах, напоследок окрашивая все вокруг в теплый, оранжевый свет. Да будет свет!
Я гуляла по просторным, цветущим и благоухающим полям, грелась в лучах яркого солнца и скрывалась от него в тень раскидистых деревьев. Я слушала звонкое пение соловьев, малиновок, жаворонков, дроздов, пеночек, чириканье воробьев, крик чаек, карканье ворон, уханье сов и неутомимый стук дятлов. Прислушивалась к стрекотанию сверчков, львиному рыку, завыванию волков, шипению змей. Я прикоснулась к некоторым цветам и слегка дунула на них, вдыхая в них жизнь, и они ожили, став бабочками.
Счастье переполняло меня. Опьянев и пропитавшись всем этим многообразием, мне захотелось освежиться самой и освежить, омыть мир.
Поискав в своих вещах подходящий материал, я достала серебряные нити. Соединив на небе облака в одно, крупными стежками я сшила их воедино и привязала к нему серебро нитей. Когда моя работа почти закончилась, я случайно уронила иглу, и она упала на землю. Так я придумала дождь и молнию.
Дождь с шумом падал на сухую землю, впитываясь ею как губкой. Птицы и звери стихли и попрятались в норах немного напуганные невиданным доселе зрелищем. Рыбы на дне забились под камни, и нашли укрытие в подводных растениях. Море словно кипело, пузырясь под крупными, тяжелыми каплями дождя. Солнце спряталось за тучи, а воздух пропитался озоном.
Стоя под дождем, я совсем уже промокла до нитки. Песок прилипал к ногам и тут же смывался. Капли дождя, скатываясь по моему лицу, встречали друг друга, и объединившись, превращались в ручьи, стекали за шиворот, пропитывая собой уже и без того мокрую ткань.
Ну, все, хватит! Разгоняю тучи руками, и дождь прекращается. Снова выглянуло солнце.
Оглядываюсь и вижу, как преобразилось все вокруг. Все живущее на земле покинуло свои укрытия, и возрадовалось – снова запело, зарычало, зашипело, заухало, застрекотало с новой силой, словно очнулось от продолжительного сна. Даже небо стало будто чище, ярче, а зелень листвы сочнее.
Такое невероятное превращение стоит завершить чем-то особенным.
Я беру разноцветную акварель, макаю в нее кисточку и рисую на еще влажном небе. Краски расплываются, теряя четкие очертания, но так даже лучше. Мне ни к чему границы. Пусть будут мягкие тона и плавные переходы. Так я придумала радугу.
Поздним вечером я почувствовала приятную усталость. Посмотрела на небо. Темная, однотонная высь казалась скучной.
Подумав, что и в ночи должна быть альтернатива солнцу, которая излучала бы мягкий, холодный свет, я придумала луну. Потом я достала старое зеркало и разбила его на мелкие осколки вместе с отражением, а потом вышла на открытое пространство и с силой подбросила осколки вверх.
Небо заискрилось россыпью бриллиантов и стало более нарядным.
Неправду говорят, что бить зеркала к несчастью. Зеркало – это только стекло и амальгама. Оно только отражает поверхность. Настоящую красоту порой можно лишь почувствовать.
А чтобы вы не волновались, завтра я сделаю новое зеркало, в котором можно будет увидеть скрытую в вас красоту.
Я придумала два светила великие: светило большее – для управления днем, и светило меньшее – для управления ночью, и звезды. Я отделила день от ночи, и это хорошо.
Утомившись, я заснула на простыне из травы, укрывшись звездным небом. Ночные обитатели пели мне колыбельную. Ветер шептал на ухо свои тайны.
Мне нравилось то, что у меня получилось, но мне не с кем было поделиться своей радостью, и я придумала людей. Я придумала их, похожими на меня, чтобы потом мы смогли легко друг друга понять.
Придумав людей, я решила сделать им подарок – все, что мне удалось создать, я решила подарить безвозмездно своему последнему творению. Они могли пользоваться всем абсолютно бесплатно. Взамен я не ждала ответного подарка, но я обычный человек, и у меня вполне человеческие слабости. Я была так горда своим изобретением, что мне хотелось слышать похвалу и благодарность от людей, которые были так щедро мною им одарены.
Я придумала этот мир и людей. А люди придумали политику, бизнес, деньги, и стали продавать то, что получили в дар.
Создавая людей, я где-то наверно напортачила. Ведь созданные по образу и подобию моему, они не должны отличаться от меня. А отличаются ли? – вдруг подумалось.
Заключительная запись:
Мне разонравился этот мир. Он стал невыносим. Надо подумать над новым.
Устала сильно. Разочарована и опустошена.
Завтра приму решение.
Утро вечера мудренее.
Осторожно касаюсь его пальцем и легонько тру. Серый налет, словно вековая пыль, осыпается порохом, обнажая нежную голубизну. Улыбаюсь. Кажется, я знаю с чего начать!
Осторожно снимаю небо, слегка стряхиваю и, собирая его в комок, загружаю в стиральную машину. Ставлю на щадящий режим. Тут надо быть осторожной – ткань старая, поношенная. Помню, как мне ее подарили, когда я решила стать самостоятельной и создать свой мир. Это было так давно, что, кажется, было не со мной. Я тогда много чего придумала.
Начало начал
Сначала я придумала небо и землю, и воду отделила от тверди. Мне нравилось гулять по берегам рек, морей и океанов. Слушать их прибой и вглядываться в бескрайнюю даль за горизонт, где небо встречалось с землей, а босыми ногами ощущать как перекатываются песчинки под моими ступнями. А потом я придумала деревья и траву. Сперва, я расстелила рулон зеленой ткани, чтобы посмотреть, что из него можно сделать. Мне понравилось, как он контрастирует с голубым небом и я решила, его так и оставить. Из лоскутов, что остались у меня от травы, я придумала листья для деревьев и кустов. Оглядевшись, я была почти довольна, но чего-то не хватало. Картина была однообразной, и чтобы разбавить монотонность, из цветной бумаги я придумала цветы и разбросала их. Ветер подхватил цветной фейерверк, закружил его в вихре и унес, роняя, и оставляя за собой разноцветье.
Маки, ромашки, васильки, лютики, одуванчики, колокольчики, гвоздики пестрели, разбавляя сочную зелень своим многообразием.
Розы я придумывала тщательней. Мне хотелось придумать особенный цветок, который пленял бы своим совершенством и стал бы символом красоты.
Порывшись в ворохе лоскутов, я нашла необычную ткань – бархатистую и шелковистую одновременно. От прикосновения к ней, на пальцах оставалась прохлада и ощущение свежести.
Я складывала лепестки нежно и аккуратно, даже с некоторым трепетом. Порой собрав лепестки воедино, я оставалась недовольна своей работой и начинала все заново, пока, наконец, результат меня удовлетворил.
Я решила, что эти цветы должны расти не у самой земли, а на кустах. Так, чтобы пригибаясь к ним, не пришлось становиться на колени, а лишь слегка склоняться в почтительном поклоне.
Они были так хороши, что мне пришла в голову мысль наградить их шипами, чтобы они хоть как-то могли защитить себя от посягательств.
Теперь мир был полон красок. Однако краски были немы – им не хватало ……аромата. И я придумала запахи.
Я лежала в мягкой траве, раскинув руки и играя соломинкой во рту, наслаждаясь результатами проделанной работы. Ветер играл с моей челкой и листьями на деревьях, отчего те мягко шелестели, успокаивая и навевая дремоту. Издалека доносился шум прибоя. Запах моря смешивался с ароматом цветов.
Я приподнялась на локте и, продолжая покусывать соломинку, прислушалась. Только ветер и прибой нарушали безмолвие.
И я придумала птиц и их пение. Я придумала насекомых и всевозможных животных и тоже наделила их голосами. Только рыб оставила безмолвными – никак не могла подобрать им правильный звук, а потом они мне надоели.
Сидя на берегу и играя с песком, в задумчивости пересыпая его в ладонях, я неожиданно придумала холмы, горы и скалы. Они высились над миром, упираясь верхушками в небеса. Тогда разбросав по небу пушистую вату, я придумала облака, чтобы они цеплялись за вершины гор, и солнце, которое будет согревать землю своим теплом, а потом прятаться за горизонт, словно утопая в бескрайних водах, напоследок окрашивая все вокруг в теплый, оранжевый свет. Да будет свет!
Я гуляла по просторным, цветущим и благоухающим полям, грелась в лучах яркого солнца и скрывалась от него в тень раскидистых деревьев. Я слушала звонкое пение соловьев, малиновок, жаворонков, дроздов, пеночек, чириканье воробьев, крик чаек, карканье ворон, уханье сов и неутомимый стук дятлов. Прислушивалась к стрекотанию сверчков, львиному рыку, завыванию волков, шипению змей. Я прикоснулась к некоторым цветам и слегка дунула на них, вдыхая в них жизнь, и они ожили, став бабочками.
Счастье переполняло меня. Опьянев и пропитавшись всем этим многообразием, мне захотелось освежиться самой и освежить, омыть мир.
Поискав в своих вещах подходящий материал, я достала серебряные нити. Соединив на небе облака в одно, крупными стежками я сшила их воедино и привязала к нему серебро нитей. Когда моя работа почти закончилась, я случайно уронила иглу, и она упала на землю. Так я придумала дождь и молнию.
Дождь с шумом падал на сухую землю, впитываясь ею как губкой. Птицы и звери стихли и попрятались в норах немного напуганные невиданным доселе зрелищем. Рыбы на дне забились под камни, и нашли укрытие в подводных растениях. Море словно кипело, пузырясь под крупными, тяжелыми каплями дождя. Солнце спряталось за тучи, а воздух пропитался озоном.
Стоя под дождем, я совсем уже промокла до нитки. Песок прилипал к ногам и тут же смывался. Капли дождя, скатываясь по моему лицу, встречали друг друга, и объединившись, превращались в ручьи, стекали за шиворот, пропитывая собой уже и без того мокрую ткань.
Ну, все, хватит! Разгоняю тучи руками, и дождь прекращается. Снова выглянуло солнце.
Оглядываюсь и вижу, как преобразилось все вокруг. Все живущее на земле покинуло свои укрытия, и возрадовалось – снова запело, зарычало, зашипело, заухало, застрекотало с новой силой, словно очнулось от продолжительного сна. Даже небо стало будто чище, ярче, а зелень листвы сочнее.
Такое невероятное превращение стоит завершить чем-то особенным.
Я беру разноцветную акварель, макаю в нее кисточку и рисую на еще влажном небе. Краски расплываются, теряя четкие очертания, но так даже лучше. Мне ни к чему границы. Пусть будут мягкие тона и плавные переходы. Так я придумала радугу.
Поздним вечером я почувствовала приятную усталость. Посмотрела на небо. Темная, однотонная высь казалась скучной.
Подумав, что и в ночи должна быть альтернатива солнцу, которая излучала бы мягкий, холодный свет, я придумала луну. Потом я достала старое зеркало и разбила его на мелкие осколки вместе с отражением, а потом вышла на открытое пространство и с силой подбросила осколки вверх.
Небо заискрилось россыпью бриллиантов и стало более нарядным.
Неправду говорят, что бить зеркала к несчастью. Зеркало – это только стекло и амальгама. Оно только отражает поверхность. Настоящую красоту порой можно лишь почувствовать.
А чтобы вы не волновались, завтра я сделаю новое зеркало, в котором можно будет увидеть скрытую в вас красоту.
Я придумала два светила великие: светило большее – для управления днем, и светило меньшее – для управления ночью, и звезды. Я отделила день от ночи, и это хорошо.
Утомившись, я заснула на простыне из травы, укрывшись звездным небом. Ночные обитатели пели мне колыбельную. Ветер шептал на ухо свои тайны.
Мне нравилось то, что у меня получилось, но мне не с кем было поделиться своей радостью, и я придумала людей. Я придумала их, похожими на меня, чтобы потом мы смогли легко друг друга понять.
Придумав людей, я решила сделать им подарок – все, что мне удалось создать, я решила подарить безвозмездно своему последнему творению. Они могли пользоваться всем абсолютно бесплатно. Взамен я не ждала ответного подарка, но я обычный человек, и у меня вполне человеческие слабости. Я была так горда своим изобретением, что мне хотелось слышать похвалу и благодарность от людей, которые были так щедро мною им одарены.
Я придумала этот мир и людей. А люди придумали политику, бизнес, деньги, и стали продавать то, что получили в дар.
Создавая людей, я где-то наверно напортачила. Ведь созданные по образу и подобию моему, они не должны отличаться от меня. А отличаются ли? – вдруг подумалось.
Последняя страница дневника.
20 декабря 2012г.
Заключительная запись:
Мне разонравился этот мир. Он стал невыносим. Надо подумать над новым.
Устала сильно. Разочарована и опустошена.
Завтра приму решение.
Утро вечера мудренее.
Комментариев нет:
Отправить комментарий