О том, как Алистер устроил себе сладкую жизнь (часть №7)

Наказание какое-то!

Теперь я могу мистера Алистера Кроули называть не только золотым, но и сладким котом!
Пока дома никого не было, Алистер позволил себе «льзя», и залез на стол, где стояла пиала с вареньем. Что и как он делал, осталось для меня загадкой, но факт в том, что весь живот, лапы, стены, чайник, и другая кухонная утварь в радиусе метра, была густо покрыта слоем кизилового варенья, однако сама шкодливая, кошачья морда, осталась невинно-чистой, словно и не причем!
При встрече, как обычно, Алистер держа хвост пистолетом, выскочил встречать блудных хозяев и, конечно же, сразу был принят в объятия.
То, что с прической у кота что-то не так, я сразу и не поняла, и только спустя минуту, почесав пушистый животик мистера Кроули, с удивлением взглянула на свою липкую, покрытую белыми ворсинками руку. Осознание приходило издалека и не спеша, медленно вливаясь в сознание, обволакивая его догадкой.


Некогда мягкая и нежная шерстка живота Алистера, теперь напоминала свеженькую липучку для мух, обильно смазанную вязкой субстанцией. Живот и бока свалялись в сосульки, а липкие лапы окутывали пух, крошки, и мои волосы.
Брезгливо поставив кота на пол, я осматривала свою одежду на предмет оставшихся сладостей, а Алистер не менее брезгливо тряс задними лапами, разбрызгивая сладкие капли по полу, стенам и обуви.
Ну вот как, спрашивается, можно было извазюкаться так в варенье? Такое ощущение, что он специально макал лапу в пиалу, и намазывал содержимым живот!

Я Алистера еще ни разу не купала. Хотела совершить это первое причастие уже холодной осенью, когда на улицу больше не будем ходить. Но в силу сложившихся обстоятельств, пришлось освятить мою сладкую кицю раньше.
Набрав в ванную теплой воды, я осторожно опустила растопыренное чудо чудное в пучину вод.
Сперва теплое лоно воды вызвало у Алистера любопытство, но уже через несколько секунд, когда влага растворила сладкий панцирь и, пропитав собой шерстку, добралась до нежного тела, мистер Кроули вцепился мокрыми лапами в край ванны и, напрягая все мускулы молодого тела, попытался выбраться на спасительные просторы сухопутья. Отодрав от эмали сладкого котенка, я снова вернула его в теплую, но не переставшую быть мокрой, среду.
Действовать пришлось быстро и без шампуней, чтобы не слишком травмировать психику. Быстро пополоскав липкие места водой, Алистер был завернут в махровое полотенце.
Долго в полотенце конечно же не усидеть, поэтому отпущенный на волю, мокрый Алистер напоминал уже скорее чертика из табакерки.
В течении пары часов, Алистер упорно работал языком, слизывая с себя воду и возможно остатки варенья.


Продолжение следует...