 |
| Язык к сметане готов! |
а коты думают, что они боги.
- Алистер, ты такая цяця!
Алистер, сидя на руках, гордо смотрит на себя в зеркало, трогает свое отражение лапками, и даже не собирается возражать: «Да, я цаца!»
- Алистер, господи, куда ты залез! А ну вылезай быстро!
- Алистер, господи, что ты в рот всякую гадость берешь! На языке вавка выскочит!
- Алистер, господи, мне же больно! Ты что-то увлекся кусаться!
- Алистер, господи, ты где был, что шуба такая грязная?
Алистер принимал надменный вид, и горделиво думал: «Да, я Господи!». Так незаметно для себя, я пробудила в своем коте божественно начало.
- Солнце ты мое ясное!
Солцеподобный Алистер нежил свою шубку, цвета нежной карамели, в лучах утреннего солнца, проникающих в комнату сквозь большое окно, и растекающихся по полу широкой полосой. Он то вытягивался стрункой, то выгибался радугой-дугой, то переворачивался с бока на бок, и с животика на спинку, чтобы каждая ворсинка его мягкой шерстки пропиталась теплом. При этом Алистер издавал блаженное мурчание, и слегка примруживался от яркого света, который наполнял его сапфировые глаза прозрачной голубизной.
Когда Алистер потягивается, то изо рта у него показывается кончик языка. Беру его на ручки, подношу к зеркалу.
- Смотри, Алистер, у тебя язык опять вывалился.
Алистер бросает на себя быстрый взгляд в зеркале, замечает конфуз, и облизнувшись, прячет язык. Зевает, и кончик языка снова торчит наружу. Алистер внимательно изучает свое отражение, трогает зеркало лапками, втягивает язычок, снова внимательно рассматривает себя в зеркале: «Кажется у меня заячья губа!», и манерно начинает облизывать лапку, втихаря бросая на себя в зеркало взгляд.
Алистер, как представитель дикой природы (хотя выгуливают его на этой природе исключительно на поводке), являлся прирожденным охотником. Любой движущийся предмет (и не обязательно одушевленный), мог стать предметом охоты – мячики, клубочки, катушки, скрепки, нитки, шнурки. Но живые – самодвижущиеся предметы конечно предпочтительней. Птички инстинкт стимулировали, но в лапы не давались, да и большие они…..ну их! И была у Алистера мечта – завести себе мааааленькую птичку (в такой ипостаси представлялись Алистеру мухи)! А что – подвижная, маленькая, в лапах удобно помещается, и по иерархии самое оно! Но как ни пытался Алистер поймать хоть одну, мухи играть с ним категорически отказывались, ссылаясь на свою занятость. Однако Алистер не был бы котом, если бы от идеи своей так просто отказался, и решил, раз по хорошему к нему в лапы не даются, значит он проявит твердость характера, и возьмет свое силой.
Антимоскитная дверь служила хрупким препятствием для своевольного проникновение на балкон. Алистер давно освоил как она открывается, и без посторонней помощи стал туда хаживать, не смотря на категорические запреты хозяйки. Мух по ту сторону двери было великое множество – всех размеров, цветов, и сословий. Многие залетали по одиночке, но были и такие, которые танцевали парный танец на краю перил, громко жужжа, и опасно завлекая Алистера к пропасти.
Мечта поймать и подчинить своей прихоти хоть одну, была велика, но в лапы не давалась.
Когда Алистер в очередной своей запрещенной вылазке сидел и наблюдал за ритуальным танцем этих маленьких, вредоносных созданий, и уже совсем было отчаялся на взаимность, у него перед самым носом промелькнуло особенно наглое насекомое.
Прыжок, бросок, лапы капканами сомкнулись над ошалелой мухой, скрыв от нее голубое небо, погрузив ее во мрак.
- Жжжжжж, - приятно защекотало в лапах.
- Мрррррр (и какой-то непереводимый кошачий фольклор с подрагиванием усов).
- Торжественно поздравляю с первой пойманной мухой! – это уже вездесущая хозяйка обнаружила кота на балконе, на который ему в одиночку хаживать категорически запрещается.
Счастью Алистера не было предела! Наконец в его власти была чья-то, пусть даже такая маленькая и никчемная, жизнь! Он завел себе животное, и теперь будет им повелевать!
Алистер придавил ее лапами и смял крылья, давая понять, кто в доме хозяин. Муха, изображая предсмертные судороги, корячилась на полу, но взлететь не могла. Она старалась отползти от садиста на безопасное расстояние и забиться в щель. Алистер наблюдал за ее попытками спастись бегством, но воспринимал их по своему – игра в кошки-мышки, была любимой игрой Алистера, и это странное насекомое видимо об этом как-то узнало.
Давая мухе возможность отползти на расстояние вытянутой лапы, Алистер тут же настигал ее. Накрыв лапами насекомое, он брал ее в рот, и относил на открытое место, не оставляя мухе надежды забиться в укромное место, и переждав атаку, слинять по-тихому.
Если муха проявляла излишнюю активность, Алистер легким нажатием челюсти, лишал ее сознания на короткое время, а уже потом пощечинами бил по бездыханному телу, приводя его в чувство. Придя в себя, муха пыталась вновь отползти, волоча за собой перебитые ноги и крылья, безуспешно пытаясь слиться с ковром синего цвета.
Игра в повелителя мух была очень азартной, а главное давала Алистеру возможность проявить себя в роли бога.
В какой-то момент Алистер заигрался, и ослабил бдительность. Муха, воспользовавшись ситуацией, забилась под коробку.
Алистер в панике метался вокруг картонной коробки, шыряя лапами под нее. Муха исчезла!
Видя беспомощность и неопытность питомца, хозяйка решила прийти на помощь, и подняла коробку, показав коту, куда спряталась его добыча.
Муха прилипла ко дну коробки, и старалась не дышать, в надежде быть не найденной. Надежда умирает последней!
Легким движением лапы, Алистер смахнул беглянку на пол, и тут же придавил сверху. Муха, уже совсем отчаявшись, сбежать больше не пыталась, и только в судорогах подергивала лапами.
Алистер еще некоторое время поповелевал, а потом улегся на нее, и стал лизать лапку. Муха под животом смешно щекоталась.
Продолжение слудует...
Комментариев нет:
Отправить комментарий